Неточные совпадения
В избе нашел я проезжающего, который, сидя
за обыкновенным длинным крестьянским
столом в переднем углу, разбирал бумаги и
просил почтового комиссара, чтобы ему поскорее велел дать лошадей.
Когда я принес манишку Карлу Иванычу, она уже была не нужна ему: он надел другую и, перегнувшись перед маленьким зеркальцем, которое стояло на
столе, держался обеими руками
за пышный бант своего галстука и пробовал, свободно ли входит в него и обратно его гладко выбритый подбородок. Обдернув со всех сторон наши платья и
попросив Николая сделать для него то же самое, он повел нас к бабушке. Мне смешно вспомнить, как сильно пахло от нас троих помадой в то время, как мы стали спускаться по лестнице.
— Я сообщу вам свое решение письменно, — сказал Алексей Александрович вставая и взялся
за стол. Постояв немного молча, он сказал: — Из слов ваших я могу заключить, следовательно, что совершение развода возможно. Я
просил бы вас сообщить мне также, какие ваши условия.
— Вот и еще раз мы должны побеседовать, Клим Иванович, — сказал полковник, поднимаясь из-за
стола и предусмотрительно держа в одной руке портсигар, в другой — бумаги. —
Прошу! — любезно указал он на стул по другую сторону
стола и углубился в чтение бумаг.
В жизнь Самгина бесшумно вошел Миша. Он оказался исполнительным лакеем, бумаги переписывал не быстро, но четко, без ошибок, был молчалив и смотрел в лицо Самгина красивыми глазами девушки покорно, даже как будто с обожанием. Чистенький, гладко причесанный, он сидел
за маленьким
столом в углу приемной, у окна во двор, и, приподняв правое плечо, засевал бумагу аккуратными, круглыми буквами.
Попросил разрешения читать книги и, получив его, тихо сказал...
Он вскочил, подошел к
столу и, схватив дьякона
за плечи, стал
просить...
Бывало, соберутся накануне праздничного дня добрые люди в гости, в пасичникову лачужку, усядутся
за стол, — и тогда
прошу только слушать.
Столовка была открыта ежедневно, кроме воскресений, от часу до трех и всегда была полна. Раздетый, прямо из классов, наскоро прибегает сюда ученик, берет тарелку и металлическую ложку и прямо к горящей плите, где подслеповатая старушка Моисеевна и ее дочь отпускают кушанья. Садится ученик с горячим
за стол, потом приходит
за вторым, а потом уж платит деньги старушке и уходит. Иногда, если денег нет,
просит подождать, и Моисеевна верила всем.
Через два дня учитель пришел на урок. Подали самовар, — это всегда приходилось во время урока. Марья Алексевна вышла в комнату, где учитель занимался с Федею; прежде звала Федю Матрена: учитель хотел остаться на своем месте, потому что ведь он не пьет чаю, и просмотрит в это время федину тетрадь, но Марья Алексевна
просила его пожаловать посидеть с ними, ей нужно поговорить с ним. Он пошел, сел
за чайный
стол.
— Какова халда!
За одним
столом с холопом обедать меня усадила! Да еще что!.. Вот, говорит, кабы и тебе такого же Фомушку… Нет уж, Анфиса Порфирьевна, покорно
прошу извинить! калачом меня к себе вперед не заманите…
Это внимание сказывалось в том, как его слушали, в той торжественной бережности, с которой Тамара наливала ему рюмку, и в том, как Манька Беленькая заботливо чистила для него грушу, и в удовольствии Зои, поймавшей ловко брошенный ей репортером через
стол портсигар, в то время как она напрасно
просила папиросу у двух заговорившихся соседей, и в том, что ни одна из девиц не выпрашивала у него ни шоколаду, ни фруктов, и в их живой благодарности
за его маленькие услуги и угощение.
— После баньки-то выкушать надо, — молвил игумен, наливая рюмку сорокатравчатой, — да и
за стол милости
просим. Не взыщи только, любезненькой ты мой, Патап Максимыч.
— Довольно,
прошу вас, довольно. Вы вчера
просили триста рублей, вот они… — Он положил передо мной на
стол деньги, а сам сел в кресло, нервно отклонился на спинку и забросил одну ногу
за другую. Я остановился в смущении.
Буфетчик Иван Никифорыч, которого величали казначеем, только и хлопотал, кланялся и
просил об одном, чтоб не трогали блюд до тех пор, покуда не подадут их господам
за стол.
Сенатор в это время, по случаю беспрерывных к нему визитов и представлений, сидел в кабинете
за рабочим
столом, раздушенный и напомаженный, в форменном с камергерскими пуговицами фраке и в звезде. Ему делал доклад его оглоданный правитель дел, стоя на ногах, что, впрочем, всегда несколько стесняло сенатора, вежливого до нежности с подчиненными, так что он каждый раз
просил Звездкина садиться, но тот, в силу, вероятно, своих лакейских наклонностей, отнекивался под разными предлогами.
Сусанна Николаевна никак, однако, не хотела пустить гостей без обеда и только
попросила gnadige Frau, чтобы поскорей накрыли
стол. Та этим распорядилась, и через какие-нибудь полчаса хозяйка, гости ее и Сверстовы сидели уже
за именинной трапезой,
за которую сам именинник, ссылаясь на нездоровье, не вышел.
За ужином Егор Егорыч по своему обыкновению, а gnadige Frau от усталости — ничего почти не ели, но зато Сверстов все ел и все выпил, что было на
столе, и, одушевляемый радостью свидания с другом, был совершенно не утомлен и нисколько не опьянел. Gnadige Frau скоро поняла, что мужу ее и Егору Егорычу желалось остаться вдвоем, чтобы побеседовать пооткровеннее, а потому, ссылаясь на то, что ей спать очень хочется, она
попросила у хозяина позволения удалиться в свою комнату.
— Ах, непременно и, пожалуйста, почаще! — воскликнула Мари, как бы спохватившись. — Вот вы говорили, что я с ума могу сойти, я и теперь какая-то совершенно растерянная и решительно не сумела, что бы вам выбрать
за границей для подарка; позвольте вас
просить, чтобы вы сами сделали его себе! — заключила она и тотчас же с поспешностью подошла, вынула из
стола пачку ассигнаций и подала ее доктору: в пачке была тысяча рублей, что Ришар своей опытной рукой сейчас, кажется, и ощутил по осязанию.
Кабинет Антона Павловича. Большой письменный
стол, широкий диван
за ним. На отдельном столике, на красивом картонном щите, веером расположены фотографические карточки писателей и артистов с собственноручными надписями. На стене печатное предупреждение: «
Просят не курить».
Верховцевы сходили по лестнице, когда Лидочка поднималась к ним. Впрочем, они уезжали не надолго — всего три-четыре визита, и
просили Лидочку подождать. Она вошла в пустынную гостиную и села у
стола с альбомами. Пересмотрела все — один
за другим, а Верховцевых все нет как нет. Но Лидочка не обижалась; только ей очень хотелось есть, потому что институтский день начинается рано, и она, кроме того, сделала порядочный моцион. Наконец, часов около пяти, Верочка воротилась.
— Ну, до свидания, стало быть. Возобновим старину. Я, любезный друг, уж женат. Живем мы скромно, но для друзей всегда
за столом место найдется. Милости
просим когда-нибудь запросто…
На
столе,
за которым ужинала императрица с наследником престола и его супругою, был золотой сервиз, и сам Потемкин прислуживал императрице, пока она не
попросила его сесть.
Экономка тупилась, модничала и, по-видимому, отложила свое обыкновение вставать из-за
стола.
За горячим действительно следовала стерлядь, которой Калинович оказал достодолжное внимание. Соус из рябчиков с приготовленною к нему подливкою он тоже похвалил; но более всего ему понравилась наливка, которой, выпив две рюмки,
попросил еще третью, говоря, что это гораздо лучше всяких ликеров.
И указав Хвалынцеву на стул, его превосходительство присел к
столу и в очень почтительных выражениях, не в форме «маленькой записочки», но в форме письма написал к светлейшему, что он покорнейше
просит его
за студента Хвалынцева и прочее, что требовалось в данном случае. В этом же письме было и извинение, что многообильные и важные дела службы лишают его удовольствия выразить лично эту просьбу пред его светлостью.
Хвалынцев присел к
столу, заваленному роскошными кипсеками и альбомами. Обстановка этой гостиной была изящна и роскошна. Прошло минут десять, когда из-за портьеры показалась очень приличная камеристка и сказала Хвалынцеву, что графиня
просит его к себе. Он пошел вслед
за девушкой, которая привела его в будуар.
Пока я курил и думал, пришел Тоббоган. Он обратился ко мне, сказав, что Проктор
просит меня зайти к нему в каюту, если я сносно себя чувствую. Я вышел. Волнение стало заметно сильнее к ночи. Шхуна, прилегая с размаха, поскрипывала на перевалах. Спустясь через тесный люк по крутой лестнице, я прошел
за Тоббоганом в каюту Проктора. Это было чистое помещение сурового типа и так невелико, что между
столом и койкой мог поместиться только мат для вытирания ног. Каюта была основательно прокурена.
Приказывать не смею,
Прошу тебя покорно. Слушать песни
Одна моя утеха. Если хочешь,
Не в труд тебе, запой! А
за услугу
Готова я служить сама. Накрою
Кленовый
стол ширинкой браной, стану
Просить тебя откушать хлеба-соли,
Покланяюсь, попотчую; а завтра
На солнечном восходе разбужу.
Персиков ухватился одной рукой
за карточку, чуть не перервал ее пополам, а другой швырнул пинцет на
стол. На карточке было приписано кудрявым почерком: «Очень
прошу и извиняюсь, принять меня, многоуважаемый профессор на три минуты по общественному делу печати и сотрудник сатирического журнала «Красный ворон», издания ГПУ».
Крадучись, улыбаясь и мигая, вошёл Ревякин, сел
за стол и, вытирая мокрое лицо, шёпотом
попросил...
Потом скотница
попросила барышню в избу, где был поставлен на
столе горшок с молоком, а в углу у печки,
за низенькой перегородкой из досок, ютился новорожденный теленок.
На разговенье внезапно явился Виктор Мироныч. Станицына только что села
за стол с Тасей и Рубцовым — больше никого не было, — как вошел ее муж, во фраке и белом галстуке, улыбающийся своей нахальной усмешкой, поздоровался с ней английским рукопожатием,
попросил познакомить его с Тасей, с недоумением поглядел на Рубцова и, когда Анна Серафимовна назвала его, протянул ему два пальца.
Чай, выпитый мною в последний вечер в отцовском доме, показался мне горьким и невкусным. Я не дотронулась ни до ужина, ни до вина. Потом, ссылаясь на головную боль, я
попросила позволения выйти из-за
стола.
Пошли в библиотеку, — в ней помещался отдел народного образования.
За столом сидела секретарша Отдела и библиотекарша Конкордия Дмитриевна, дочь священника Воздвиженского. Катя подробно стала знакомиться с делами. Был уже открыт клуб, дом ребенка, школа грамоты. Капралов
просил устроить присылку из города лекторов по общеобразовательным предметам и режиссера для организации любительских спектаклей.
— Ты расскажешь нам это
за столом, — перервал хозяин. — Милости
просим, дорогие гости! чем бог послал!
Вот мы с Софьей Петровной
попросим вас поставщика сменить; может быть, другой молочный торговец будет лучше и станет поставлять продукты свежее, — и, кивнув головой растерявшемуся Жилинскому, начальница заговорила с попечительницей, присаживаясь тут же
за стол рядом со старшими приютскими на их скамейке.
—
Прошу, господа,
за стол! Пожалуйте! Чем бог послал… Покорнейше
прошу… — приглашал Кононов, толкаясь в тесной группе гостей.
— Дайте водки мне!.. —
попросил Фома, усевшись
за стол и опершись о край его грудью.
—
За стол прошу! — кричал Маякин, мелькая в толпе людей, как искра в пепле. — Пожалуйте, садитесь! Сейчас блины дают.
— Меня не будет
за столом, — сказал он, — очень вас
прошу, не расспрашивайте о причинах этого вслух и не ищите меня, чтобы на мое отсутствие было обращено как можно меньше внимания.
В один из семейных праздников, когда гости, вышедши из-за
стола, направились в гостиную к кофею и фруктам, нам нежданно объявили, что барышни
просят всех в новый флигель, стоявший в то время пустым.
— Вы можете помочь мне, — начал он, нетерпеливо постукивая пальцами по
столу. — Подите,
попросите за меня Ивана Матвеича.
К нашему
столу подошла одна из «теток», баба лет тридцати, и, назвав меня «кавалером»,
попросила угостить «папиросочкой». Вскоре
за ней подсел и мужик, справлявшийся у Лаврова обо мне и успокоившийся окончательно, когда после Лаврова один из половых, знавших меня, объяснил ему, что я не сыщик.
Сидевшие
за столом полковник и капитан уткнули носы в тарелки. Мы подошли к полковнику и
попросили его приютить нас в его вагоне.
—
Попросить кого-нибудь помочь — не рука, а одному мне не осилить, особливо без инструментов, — печально сетовал Иван, стоя перед сидевшим
за своим письменным
столом Сабировым.
Тотчас же, не умываясь, он присел к
столу, достал из своего дорожного мешка бумаги и конверт и быстро написал письмо Арсению Кирилычу, где прямо говорил, что ему трудно будет отказываться и он
просит не пенять на него
за то, что уехал, не простившись, на пароходную пристань.
В зале трапезы вдоль стен, справа и слева, у сидений, переминалось несколько посетителей. Дежурные служки, в фартуках, обходили
столы и что-то ставили. В дверку, ближе к правому углу, пришли перед самым часом обеда несколько иеромонахов с почетными гостями из московских и приезжих городовых купцов. Вслед
за тем служки
попросили сторонних очистить зал. В их числе был приглашен и Теркин, думавший, что при монастырской трапезе сторонние могут присутствовать всякий день.
— Что вы с ним хлопочете, господа? — перервал Ижорской. — Я знаю этого молодца: натощак от него толку не добьешься. Пойдемте-ка обедать, авось
за рюмкою шампанского он выболтает нам свою государственную тайну. Эй, малый! ступай в сад,
проси барышень к
столу. Водки! Господа, милости
просим!
Он послал
за приставом Адмиралтейской части и приказал ему немедленно явиться вместе с инвалидным офицером и со спасенным утопленником, а Свиньина
просил подождать в маленькой приемной перед кабинетом. Затем Кокошкин удалился в кабинет и, не затворяя
за собою дверей, сел
за стол и начал было подписывать бумаги; но сейчас же склонил голову на руки и заснул
за столом в кресле.
Вскоре затем актриса и Офонькин
попросили позволения встать из-за
стола и уехать. Хозяева их не удерживали. Старичок тоже поднялся вслед
за ними.
Янсутский в это время, побывав еще в местах двадцати, обедать прибыл в Английский клуб, где в обеденной зале увидал генерала Трахова, который сидел уже
за столом и просматривал меню. Янсутский, разумеется, не преминул поспешно подойти к генералу и
попросил позволения сесть рядом с ним. Генерал очень любезно позволил ему это.